Zdorovoepokolenie.su

Спорт и Здоровье
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Как подготовиться к встрече с психологом

Первая консультация психотерапевта: чего от нее ждать?

Основные идеи

  • Не бойтесь, что вас осудят. Задача психолога – выслушать вас, а не оценивать.
  • В психотерапии нет заданных форм. Вы можете рассказывать о себе так, как сами того хотите.
  • Терапию нельзя ускорить. Наберитесь терпения: изменения произойдут, когда вы будете к этому готовы.

Вы долго думали, колебались – и наконец осмелились позвонить психотерапевту и назначить первую встречу. По телефону его голос и интонации не вызвали неприятных ощущений. Но минуту спустя вас охватывает тревога: каким окажется этот человек и как будет себя вести с вами? О чем ему рассказать? С чего начать разговор? Ваша тревога вполне объяснима, и понятно, что вам хочется получить ответы на свои вопросы.

Татьяна Ребеко: «Путь самореализации начинается с доверия к себе, к своим ощущениям, переживаниям и мечтам»

Пробный визит, а не обязательство

Первая консультация всегда имеет характер «тестовой», а дальше вы вправе решать, продолжать ли психотерапию. Кто-то, например, приходит на встречу с психотерапевтом, переживая психологический кризис, а едва острая тревога отступает, отказывается от дальнейшей работы. Только явное желание найти контакт с собой, увидеть свою жизненную ситуацию с нескольких точек зрения и найти свой ракурс становится основанием для начала психотерапии. Другими словами, вы должны быть уверены в том, что нет иного способа справиться с душевной травмой или с проблемой. «Хотя даже в этом случае нельзя исключить внутреннее сопротивление, противодействие терапии и психотерапевту, – говорит юнгианский аналитик Татьяна Ребеко. – Например, у клиента вдруг напрочь вылетает из головы все, что он собирался рассказать, или он неожиданно чувствует прилив раздражения, или у него начинается колика. Такой может быть бессознательная защитная реакция психики на предстоящий пересмотр внутренних установок, на встречу с неизведанным».

Обстановка тоже имеет значение

И вот вы уже в кабинете или комнате, где будет проходить первая консультация (или первая сессия). Вы отдаете себе отчет в том, что каждая деталь имеет для вас значение: общая атмосфера, обстановка, освещение, запахи, безделушки на полках. «Когда я решилась предпринять работу над собой, – рассказывает 34-летняя Маргарита, – то сначала записалась к женщине-психотерапевту, которая вела прием недалеко от моего дома. Она приняла меня в тесном кабинете, темном и неприглядном. На столе был флакончик лака для ногтей и использованный кусок ваты. Одним словом, место показалось мне просто отвратительным, а та, что сидела напротив меня, – не располагающей к себе особой. Почти сразу возникло ощущение, что меня обманули». Разве можно в подобных условиях открыться, откровенно рассказать о самом важном для тебя? «Психотерапия чем-то похожа на историю любви, – говорит Татьяна Ребеко, – если вы встретили «того самого» человека, у вас появляется иррациональная уверенность, что он поймет вашу душевную боль и поможет справиться с ней. Но важным может оказаться и ощущение отвращения, если это переживание станет предметом психотерапии. Допустимо предположить, что отвращение всегда предшествует у клиента новым отношениям и мешает их начать».

Делает ли ваш психолог заметки?

У каждого психоаналитика или психотерапевта свои правила, своя манера поведения, сформированные на основании личного опыта, здравого смысла и интуиции. Подходов к проведению первого сеанса столько же, сколько терапевтических методик и даже самих терапевтов. Некоторые специалисты делают пометки, другие обходятся без записей. В какой мере психотерапевт направляет беседу? «Я стараюсь не мешать речи моих клиентов, манере и последовательности изложения, – поясняет экзистенциальный психотерапевт Светлана Кривцова. – Клиент начинает свою историю с того, что ему кажется самым важным, и рассказывает ее в том порядке, который считает подходящим». Всегда ли терапевт задает вопросы? «Порой пациенты ищут активного общения, особенно когда им страшно остаться наедине со своими проблемами и со своим бессознательным, – объясняет Татьяна Ребеко. – И в этом случае просто необходимы моменты тишины». Но бывают и другие ситуации: «Ко мне обращаются те, кто не уверен в себе, остро чувствует свою беззащитность и, возможно, болезненно переживает какие-то обстоятельства своей жизни. И я не хочу создавать им дополнительные сложности напряженным молчанием во время наших сеансов».

Спешить совершенно ни к чему

Некоторые терапевты в конце первой встречи сообщают пациентам, как будет проходить терапия. У других терапия протекает в том русле и ритме, которые задает сам пациент, последовательность его внутренних открытий. «Часто я уже в ходе первых встреч определяю для себя проблему, с которой мы начнем работать, – продолжает Светлана Кривцова. – Однако поделиться гипотезой с клиентом смогу только тогда, когда он будет к этому готов. Нет никакого смысла искусственно ускорять процесс терапии. Ведь самое важное для его результативности – чтобы клиент самостоятельно осознал природу своих проблем. Успех терапии в первую очередь зависит не от мастерства терапевта, а от того, насколько клиент готов искать выход из своих затруднений».

Светлана Кривцова: «Найти свое место в жизни – значит в конце уверенно сказать: жизнь была трудной, но это была моя жизнь»

Поэтому не стоит огорчаться, когда ваш психотерапевт не предложит вам «противоядия» против всех душевных ран и не укажет выход из жизненного тупика после нескольких первых встреч. Важно, чтобы в отношениях «психолог–пациент» инициатива исходила не только от одного из участников. И помните, задача терапевта – направить вас по пути, пройдя который вы сами найдете решение.

Читать еще:  Как подготовиться к выходу на пенсию

Нина, 39 лет «Я смогла признаться»

«Когда мы договаривались по телефону о встрече, он спросил не «Как вас зовут?», а «Как к вам обращаться?» – и я назвала чужое имя. Придя на первую сессию, я заявила, что буду звонить ему сама. Он согласился и на это. Мы обсуждали мои отношения с мамой, мужем, а потом, примерно на пятой встрече, он сказал: «Я хочу признаться вам кое в чем, готовы ли вы услышать мое признание?» Я удивилась. И он, откашлявшись, продолжил: «Во время наших бесед у меня возникает ощущение раздвоенности. Как если бы за вашими словами скрывалось что-то, чего мне не удается уловить». Возникла пауза. Мы оба молчали. А потом что-то словно толкнуло меня: «Вообще-то я хотела рассказать вам о другом! Я ворую. Духи, тряпки. Меня несколько раз ловили. Пока что об этом никто не знает. Но я до смерти боюсь, что однажды окажусь в полиции». Я в ужасе уставилась на своего терапевта, ожидая услышать: «Вы меня обманывали, уходите, я ничего не могу для вас сделать». Но он сказал другое: «Спасибо, что вы со мной так откровенны. Это серьезное признание, и я вижу: для того чтобы его сделать, вам потребовалось собрать все силы». И тут у меня хлынули слезы – от облегчения, от стыда, от всего сразу. Как ни странно, в конце той встречи я сказала ему свое имя и оставила телефон – теперь, когда он узнал обо мне самое ужасное, мне перестало быть страшно».

Узнать больше

«О чем клиенты врут психологам?» Казалось бы, мы сами обратились к психотерапевту за помощью. Тогда почему рассказать ему «все как есть» не всегда бывает легко?

Вопросы себе перед первой встречей с психологом

…И вот, наконец, в вашей жизни настал момент, когда вы всерьез задумались, не обратиться ли к психологу. Может быть, вы пришли к этой идее сами, а может быть, кто-то достучался до вас с настоятельными рекомендациями. Но о чем с ним говорить, с этим чужим человеком? Как сделать так, чтобы получить от встречи с психологом (или психотерапевтом) максимум — за те немаленькие деньги, которых стоит работа с ним?

Психотерапевты, работающие в формате краткосрочной терапии (и даже ультра-краткосрочной, которая может ограничиться одной сессией — хотя и не обязательно), рекомендуют людям, записавшимся на первую консультацию, перед встречей ответить себе письменно на несколько вопросов. Это делает саму встречу более продуктивной и осмысленной. Ниже я приведу эти вопросы, а пока повторю, как именно лучше писать, чтобы от письма не стало хуже, а стало, наоборот, лучше.

1. Можно писать от руки, а можно печатать, как вам удобнее. Некоторые психологи и психотерапевты будут рады, если вы им заранее пришлете свои ответы (и тогда имеет дополнительный смысл сразу печатать), а некоторые не поддерживают такую практику. Надо сразу спросить, будет ли у специалиста возможность почитать ваш текст перед встречей. В любом случае, ответить на эти вопросы полезно для вас, потому что в голове становится яснее, проблема о-пределяется, то есть обозначаются ее пределы.

2. Выберите время и пространство, где вам не будут мешать, пока вы пишете. Если есть вероятность, что, отвечая на вопросы, вы будете переживать сильные эмоции, может быть, даже плакать, — возможно, лучше писать там, где вас вообще никто не увидит (а не в кафе или на лавочке в метро).

3. Защитите свое право на тайну частной жизни — храните свои записи так, чтобы в них не заглянули без вашего разрешения другие люди.

4. Пишите о сложных обстоятельствах и тяжелых чувствах «короткими перебежками». Можно поставить таймер на 5-7 минут, и не писать за один присест дольше. Залезли в дебри ненадолго — и снова вылезли на полянку ясности, отряхнуться и подышать. А потом снова ненадолго залезли. Когда закончите — порадуйте себя чем-то, вы проделали большую и важную работу.

Итак, вопросы для подготовки ко встрече с психологом или психотерапевтом:

1. В чем проблема? Почему вы решили обратиться за помощью к специалисту именно сейчас — а не раньше или позже?
2. Как вы видите свою нынешнюю ситуацию? Что в ней наиболее важно?
3. Как вам кажется, что могло бы помочь?
4. Что вы уже пробовали? В чем и насколько оно сработало, а в чем — нет?
5. Чем отличаются периоды или моменты, когда проблема не присутствует в вашей жизни, или присутствует в меньшей степени?
6. В периоды или моменты, когда проблема не очень сильна, что вы делаете, чтобы ограничить ее воздействие (что думаете, что говорите себе, как заботитесь о себе и т.п.)?

(это вопросы из книги Capturing the Moment: Single-session therapy and walk-in services (2014), под редакцией Michael F. Hoyt, PhD, and Moshe Talmon, PhD.)

image by ashley rose, on Flickr

https://creativecommons.org/licenses/by-nc-nd/2.0/

Вопросы себе перед первой встречей с психологом

…И вот, наконец, в вашей жизни настал момент, когда вы всерьез задумались, не обратиться ли к психологу. Может быть, вы пришли к этой идее сами, а может быть, кто-то достучался до вас с настоятельными рекомендациями. Но о чем с ним говорить, с этим чужим человеком? Как сделать так, чтобы получить от встречи с психологом (или психотерапевтом) максимум — за те немаленькие деньги, которых стоит работа с ним?

Читать еще:  Подарок для человека который любит готовить

Психотерапевты, работающие в формате краткосрочной терапии (и даже ультра-краткосрочной, которая может ограничиться одной сессией — хотя и не обязательно), рекомендуют людям, записавшимся на первую консультацию, перед встречей ответить себе письменно на несколько вопросов. Это делает саму встречу более продуктивной и осмысленной. Ниже я приведу эти вопросы, а пока повторю, как именно лучше писать, чтобы от письма не стало хуже, а стало, наоборот, лучше.

1. Можно писать от руки, а можно печатать, как вам удобнее. Некоторые психологи и психотерапевты будут рады, если вы им заранее пришлете свои ответы (и тогда имеет дополнительный смысл сразу печатать), а некоторые не поддерживают такую практику. Надо сразу спросить, будет ли у специалиста возможность почитать ваш текст перед встречей. В любом случае, ответить на эти вопросы полезно для вас, потому что в голове становится яснее, проблема о-пределяется, то есть обозначаются ее пределы.

2. Выберите время и пространство, где вам не будут мешать, пока вы пишете. Если есть вероятность, что, отвечая на вопросы, вы будете переживать сильные эмоции, может быть, даже плакать, — возможно, лучше писать там, где вас вообще никто не увидит (а не в кафе или на лавочке в метро).

3. Защитите свое право на тайну частной жизни — храните свои записи так, чтобы в них не заглянули без вашего разрешения другие люди.

4. Пишите о сложных обстоятельствах и тяжелых чувствах «короткими перебежками». Можно поставить таймер на 5-7 минут, и не писать за один присест дольше. Залезли в дебри ненадолго — и снова вылезли на полянку ясности, отряхнуться и подышать. А потом снова ненадолго залезли. Когда закончите — порадуйте себя чем-то, вы проделали большую и важную работу.

Итак, вопросы для подготовки ко встрече с психологом или психотерапевтом:

1. В чем проблема? Почему вы решили обратиться за помощью к специалисту именно сейчас — а не раньше или позже?
2. Как вы видите свою нынешнюю ситуацию? Что в ней наиболее важно?
3. Как вам кажется, что могло бы помочь?
4. Что вы уже пробовали? В чем и насколько оно сработало, а в чем — нет?
5. Чем отличаются периоды или моменты, когда проблема не присутствует в вашей жизни, или присутствует в меньшей степени?
6. В периоды или моменты, когда проблема не очень сильна, что вы делаете, чтобы ограничить ее воздействие (что думаете, что говорите себе, как заботитесь о себе и т.п.)?

(это вопросы из книги Capturing the Moment: Single-session therapy and walk-in services (2014), под редакцией Michael F. Hoyt, PhD, and Moshe Talmon, PhD.)

image by ashley rose, on Flickr

https://creativecommons.org/licenses/by-nc-nd/2.0/

«Первая встреча. С психологом… «

Когда клиент приходит впервые к психологу/психотерапевту, то он с собой приносит свои привычные способы контактирования с другими людьми. А если точнее — способы избегания контакта, иначе потребности обратиться за помощью не было бы. И на первой встрече эти способы активно используются в разговоре терапевта и клиента, и сам процесс разговора — это попытка двух людей встретиться друг с другом, услышать и почувствовать друг друга, чтобы можно было что-то понять про собственную жизнь. В гештальт-терапии этот поиск, движение навстречу контакту очень удачно называют «преконтактом», и этот преконтакт может растянуться на очень долгое время. Не на одну сессию.

Люди с сильно выраженными нарциссическими чертами приносят с собой обесценивание. Кто-то его вываливает сразу: помню, как однажды клиент, который пришел на первую встречу, расположился на стуле и с ходу заявил: «Я тут посмотрел, и думаю, что я зря пришёл… Как-то тут у вас не так… Да и вы какой-то молодой…» Кто-то сначала очаровывает, говорит о том, что «вы мне показались наиболее заслуживающим доверия», «я читал ваши статьи» и т.п., но вслед за очарованностью неизбежно следует разочарованность, иногда даже и нескрываемая. Следуют «уколы», иногда даже попытки поучать тому, как правильно с ними работать… То же самое клиент осуществляет и в реальной жизни. За этой нарциссической преградой, стеной между клиентом и терапевтом прячется много стыда. Но на первых сессиях эту преграду точно не разрушить, и не стоит её штурмовать с наскоку.

Замкнутые, запершиеся в своем внутреннем мире («шизоидные») клиенты привычным образом воздвигают стену отчуждения между собой и тем, к кому пришли за помощью, тяготясь от этого отчуждения. Обычный парадокс человеческого существования: мы хотим чего-то, но ужасно страшно отказаться от того, что знакомо и привычно, и при этом препятствуем контакту с желаемым. Не зря же сказано: «Если хочешь получить то, что никогда раньше не имел, сделай то, чего раньше никогда не делал». Клиенты приходят за этим «никогда раньше не делал», но в начале пути ничего, кроме привычного, в их опыте нет… И штурмовать стену отчуждения бесполезно — клиент много лет упражнялся защищать свою стену, и так в этом поднаторел, что психолог — дилетант перед ним. И мне хорошо знакома растерянность, которая возникает иногда с такими людьми, когда разговор невозможен, когда нет обратной связи и ты просто не понимаешь, что происходит с клиентом (настолько непроницаемая у него броня), а он сам об этом или вовсе не говорит, или отвечает односложно и абстрактно… Но при этом приходит снова и снова…

Читать еще:  Что можно приготовить на неделю вперед

Тревожные клиенты приносят тягу к контролю, которая может проявляться в дотошном расспрашивании психолога о том, что с ним, клиентом, он будет делать и зачем. Или в постоянной потребности получать подтверждение, что «я нормальный»… «Параноики» ищут союзника в психологе против разного рода жизненных угроз, и несогласие с ними воспринимается как предательство. Жаждущие одобрения и принятия («невротики») изо всех сил, с самого начала, пытаются быть хорошими и правильными клиентами, игнорируя своё состояние…

Кто-то, сгорая от стыда, извиняется перед психологом за то, что побеспокоил его своими мелкими проблемами, тогда как «наверняка к вам приходят люди с гораздо более серьезными ситуациями» (а так могут говорить пребывающие в депрессии). И это ощущение было принесено в кабинет из «большого мира», в котором ты никчёмный и ничего не значащий, а вокруг столько более важных людей…

Эти и множество других способов жить во время первой же сессии в той или иной мере проявляются, когда начинается разговор. А психолог разворачивает свои способы контакта или избегания контакта с человеком. Кто-то ведом идеей, что «человека нужно срочно спасать», и начинает усиленно помогать с первых же слов, не дав себе возможности хоть что-то узнать о том человеке, который сидит перед ним. Кто-то ловит себя на том, что очень хочет понравиться клиенту, чтобы он пришел ещё раз. И представьте этот способ избегать встречи, разворачивающийся с замкнутым клиентом, который и слова-то лишнего не скажет, не говоря уже про подробную обратную связь о том, «какой ты, психолог». По лицу клиента, которое ничего не выражает, и понять-то невозможно, нравится ему то, что делает психолог, или нет. Сталкиваются два способа избегать контакта с реальным живым человеком — через «нравиться» (хотя задача психолога вовсе не нравиться клиенту!) и через тщательное закрытие своих чувств (хотя без возможности раскрыться другому человеку обращение к психологу не имеет смысла).

Нередко встречаются невыраженные словесно, но вполне чётко ощущаемые требования клиента к психологу. Например, «не будь простым человеком». Будь безупречен, будь идеалом, будь опорой и экспертом во всех жизненных вопросах. Не смей быть живым, со своими слабостями — мы этого не перенесём. Забудь о том, что у тебя есть пол, ты — бесполое существо (такой запрос есть у людей, испытывающих сложности в общении с противоположным полом). И многое другое. Как проявляются эти негласные запросы? Например, когда психолог-мужчина положительно отмечает что-то во внешности клиентки, она каменеет и замирает, и это хорошо заметно. Впрочем, это чаще происходит не в начале работы.

Нарциссически настроенные терапевты с большим удовольствием могут пойти на поводу «ты должен быть безупречен». Психологи, склонные к тому, чтобы «любить клиентов», с радостью выдают тоннами поддержку и сочувствие в ответ на запрос «любите меня, безусловно одобряйте и поддерживайте!» При этом, как обычно, игнорируется то, что происходит в реальности — откуда, например, у клиента такое негласное требование на тотальную любовь.

Если психолог всё же устойчивее, остаётся не просто терапевтом, но и живым человеком, то он может вызвать самые разные чувства, вплоть до раздражения. Не принимая роль гуру-эксперта, рискуешь вызвать недовольство того, кто хочет в тебе видеть именно его. Требующий бесконечной и бездонной любви обидится, если его собеседник не поторопится удовлетворить эту жажду.

В общем, во время первых встреч нередко контактируют друг с другом не живые люди, а стереотипы поведения. Можно в этих стереотипах/ролях оставаться — это безопаснее, привычнее и понятнее. Играть в привычные игры. Но трансформирующей силой является выход за пределы привычного. Быть живым, а не играющим. Терапевту, прошедшему или проходящему личную терапию и получающему супервизии, проще ощущать собственную жизнь в себе самом, и быть живым в присутствии клиента. Но клиентам бывает очень трудно выдержать чужую жизнь, чужие эмоции и даже чужой интерес к себе (у каждого своя болевая точка). Отсюда: «Дайте мне совет… дайте мне быстрый результат… дайте мне это всё, но не заставляйте меня выходить за пределы привычных состояний». Клиенты могут исчезнуть, прервать терапевтические отношения после одной-трёх сессий, и это не обязательно связано с качеством работы самого психолога. Уходят и от «хороших», и от «плохих» психологов, проигрывая привычные способы разрыва контакта с другим человеком.

На всё нужно время — бесценный ресурс, который так часто не ценится в погоне за быстрым результатом. Длительный преконтакт, во время которого, как кажется, ничего особого не происходит, бывает очень важен — как подготовка почвы для контакта и для выхода из привычных способов прерывания движения навстречу другому человеку. И этот преконтакт нужен не только клиенту, но и психологу — он тоже человек. Хорошо бы об этом помнить самим психологам.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector